Здравствуйте, Гость !   [Регистрация]   [Вход]
Загадочная Япония
 В закладки:
 Япония  Новости из Японии  Судоку  Поиск  Форум  Рейтинг Аккаунт 
  Содержание

Япония
Статьи о Японии
   - География
   - Государство
   - Искусство
      - Японский сад
   - История
   - Кулинария
   - Культура
   - Литература
   - Религия
   - Традиции
   - Туризм
   - Язык
Энциклопедия
   - Растения японских садов
Японская кухня
   - Полезные советы

Рецензии на аниме
Схемы оригами
   - Схемы кусудам

Библиотека

Фотогалерея

Форум


  А также..


  •   Наша кнопка

    Если Вам понравился наш сайт - разместите у себя нашу кнопочку:



    Код кнопочки:

    <a href="http://leit.ru"><img src="http://leit.ru/logo1.gif" border=0 alt="Культура Японии"></a>


    Статьи о Японии

    Рассказы Танидзаки Дзюнъитиро
    Танидзаки в ранние годы был ярым противником натурализма в литературе, сделал попытку соединить в своём творчестве традиционные японские литературные вкусы с принципами эстетики западноевропейской декадентской литературы. Писал чрезвычайно смело, пренебрегая общепринятыми взглядами; его ранние произведения насыщены демонической энергией духа и плоти, таинственной силой роковой любви и подчёркнутого эротизма. Для позднего периода творчества (с 1923 г.) характерен отход от западного влияния и погружение в мир японской старины и эстетики.

    Ключ. Часть 4




    Страница: 6/8

    Теперь я бы хотела перечитать наши дневники и, сопоставляя их, со всей откровенностью проследить ход событий, приведший нас к вечной разлуке. Вообще-то муж начал вести дневник много лет назад, еще до нашей свадьбы, и возможно, стоило бы покопаться в его старых записях, чтобы понять суть наших отношений. Но на такой титанический труд я не способна. Знаю, что десятки тетрадок с его дневниковыми записями свалены пыльной грудой в кабинете на верхней полке, до которой не достать без лестницы, но я не нахожу в себе сил хотя бы перелистать эту необъятную летопись. Муж сам написал, что вплоть до нынешнего года он избегал в своем дневнике касаться нашей интимной жизни. Лишь с января он начал откровенно писать "об этом", исключительно "об этом", и одновременно я в пику ему завела свой дневник. Если сопоставить наши с ним записи за последние месяцы, восполняя их оставшимся между строк, получится ясная картина того, как мы любили, искушали друг друга, обманывали, заманивали в ловушки, что в конечном итоге для одного из нас закончилось смертью, поэтому, думаю, залезать в старые дневники нет необходимости. Первого января муж написал, что я "по натуре женщина скрытная, коварная" и мне свойственно "прикидываться, что знать ничего не знаю, таить, что у меня на уме". Не буду отрицать, это сущая правда. Вообще говоря, по сравнению со мной в нем больше искренности, поэтому и в его дневнике, должна признать, меньше лжи, но кое-какая все же есть. Например, он пишет: "жена наверняка знает, где в моем кабинете, в каком ящике спрятан дневник", но для нее "читать исподтишка дневник мужа было бы верхом неприличия", и дальше: "однако у меня есть основания не исключать такую возможность", но "теперь я решил отбросить все страхи". А ниже сам же признается: "Подсознательно я допускал, даже надеялся, что она читает мой дневник". И, честно говоря, для меня давно уже не было тайной, что именно этого он от меня хочет. Ключ от ящика, намеренно брошенный утром четвертого января на пол перед книжным шкафом, на котором, помнится, стояла вазочка с нарциссом, свидетельствовал, как сильно он заинтересован в том, чтоб я читала его дневник. Между прочим, он мог бы и не прибегать к таким уловкам, я и без того уже давно заглядывала в его дневник. Четвертого января я написала: "...Ни за что не стану читать его дневник. Не хочу переходить границу, которую сама же для себя установила, и лезть в его мысли. Насколько я не люблю открывать свою душу, настолько же нет у меня охоты копаться в потемках чужой души", но, если честно, это вранье. Я не люблю открывать свою душу, да, но копаться в потемках чужой души обожаю. Я приохотилась почитывать дневник мужа сразу после нашей свадьбы. "Разумеется, я давно знала про его дневник, для меня не секрет, что он запирает его в ящике маленького стола и прячет ключ между книгами в шкафу или под ковром", но я лукавила, утверждая, будто "у меня никогда не возникало соблазна открыть дневник и заглянуть внутрь". Впрочем, прежде он почти не касался проблем нашей интимной супружеской жизни, ограничиваясь скучными подробностями о своих ученых занятиях, наводившими на меня тоску. Чаще всего я просто пролистывала страницы, получая лишь особое удовольствие от того, что читаю написанное мужем без его ведома, но начиная с записи от первого января этого года, когда он "решил отбросить все страхи", я, разумеется, сразу попалась на крючок. Уже второго января, днем, когда он вышел прогуляться, я обнаружила, что с этого года его записи приняли новый оборот. Но я скрывала от мужа, что тайком читаю его дневник, не только из склонности "прикидываться, что я знать ничего не знаю". Я понимала, он хочет, чтоб я читала его дневник и при этом делала вид, что не читаю.

    Он взывает ко мне: "Икуко, возлюбленная моя, драгоценная жена!", клянется в страстной любви, и я думаю, так оно и было. У меня нет ни малейших причин сомневаться в его искренности. Но должна сказать, что и я поначалу была в него страстно влюблена. Правда, что "во время того давнего свадебного путешествия, я, увидела, как он снял очки, и в тот же миг меня всю затрясло", правда, что "мне достался самый неподходящий в сексуальном отношении партнер", правда и то, что при взгляде на него "меня вдруг начинало подташнивать", но все это не значит, что я его не любила. "Родившаяся в старинной киотоской семье, воспитанная в духе феодальных устоев", я "вышла замуж бездумно, по воле родителей, и до недавнего времени жила с убеждением, что так оно и должно быть между супругами", поэтому у меня не было другого выбора, как любить его, мил он мне или не мил. Верно и то, что я "все еще чту ветхие, отжившие добродетели и, можно сказать, даже кичусь ими". Каждый раз, когда во мне поднималась тошнота, я испытывала угрызения совести, вину перед мужем и перед моими покойными родителями, и чем более он был мне гадок, тем упорнее, подавляя себя, я старалась его любить, и это мне удавалось. С моей врожденной похотливостью, горячим темпераментом, я бы не могла жить иначе. Меня огорчало в муже лишь то, что он не умел полностью удовлетворять мои бурные желания, но и тут я не столько упрекала его за телесную немочь, сколько стыдилась своего чрезмерного сластолюбия. Оскудение его мужеских сил, конечно, меня печалило, но я нисколько не охладела к нему из-за этого и, напротив, старалась любить еще сильнее. Не знаю, о чем он думал, когда в начале этого года решил открыть мне глаза. Не вполне понятно, что его побудило "заносить в дневник то, о чем прежде не решался упоминать". Он говорит: "Пишу, отчаявшись поговорить с ней напрямую о нашей интимной жизни", но потому ли в конце концов обратился он к дневнику, что ему так досаждала моя "скрытность", моя "лицемерная скромность", моя "пресловутая "женственность", моя "напускная утонченность", и он вознамерился их во что бы то ни стало сокрушить? Уверена, была какая-то другая важная причина, но, как ни странно, дневник о ней умалчивает. Впрочем, возможно, он и сам не отдавал себе ясного отчета в своих душевных побуждениях. Как бы там ни было, он первый просветил меня в том, что я наделена "аппаратом", которому позавидует любая женщина". От него я узнала, что если бы меня "продали в публичный дом, вроде тех, которыми в старину славился квартал Симабара", я бы "наверняка стала знаменитостью", меня бы "осаждали толпы завсегдатаев". Почему же, несмотря на сомнения, что "не надо бы сообщать ей об этом. Для меня лично невыгодно, чтобы она узнала", он все же пошел против своей выгоды? Он говорит: "Одна мысль об этом ее достоинстве возбуждает во мне ревность", его беспокоит: "Если бы другой мужчина пронюхал о нем... к чему бы это привело? ", и при этом не только не скрывает своего беспокойства, но открыто пишет о нем в дневнике, – вот почему я пришла к выводу, что он ждет от меня поступков, способных возбудить в нем ревность. Правильность моей догадки подтверждают его собственные слова: "Может быть, втайне я наслаждаюсь ревностью?", "Ревность всегда действовала на меня возбуждающе", "В каком-то смысле ревность мне необходима и доставляет живейшее удовольствие" (13 января), но я стала смутно догадываться об этом уже по записи от первого января...



    Предыдущая страница Предыдущая страница (5/8) - Следующая страница (7/8) Следующая страница

    Переход к странице: [ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 ]


    Обсудить материал на нашем форуме


    Остальные материалы раздела Рассказы Танидзаки Дзюнъитиро
  • История Сюнкин. Часть 3
  • История Сюнкин. Часть 2
  • История Сюнкин. Часть 1
  • Лианы Ёсино. Часть 6
  • Лианы Ёсино. Часть 5
  • Лианы Ёсино. Часть 4
  • Лианы Ёсино. Часть 3
  • Лианы Ёсино. Часть 2
  • Лианы Ёсино. Часть 1
  • Рассказ слепого. Часть 3

    [ Назад | Начало ]
  •   Наши увлечения

     Выращиваем бонсай;
     Делаем темари;
     Изучаем бусидо;
     Складываем оригами;
     Смотрим аниме;
     Практикуем фэн-шуй;
     Читаем хайку;
    И многое другое,
    присоединяйтесь!

      Обратная связь

    · Авторы
    · Замечания по сайту
    · Письмо администратору

      Подписка на наши новости

    Рассылки Subsсribе.Ru
    Культура, искусство, история, быт и традиции Японии
    Рассылка 'Культура, искусство, история, быт и традиции Японии'

    Рассылки@Mail.ru
    Загадочная Япония - о культуре и традициях японской цивилизации.

      Какой из периодов истории Японии Вам наиболее интересен?

    Хэйан (794-1185). Перенос столицы в г. Хэйан (Киото). Фудзивара Митинага становится регентом. Война Тайра и Минамото. Появление первых буддийских сект.
    Камакура (1185-1333). Минамото Ёритомо становится сёгуном. Появление «Свода законов». Попытки Монголии напасть на Японию.
    Муромати (1333-1568). Восстановление власти императора. Разделение императорского двора на две части – Северный и Южный Двор. Появление португальских миссионеров, принесших огнестрельное оружие и христианство. Захват Ода Нобунагой власти.
    Адзути-Момояма (1568-1600). Тоётоми Хидэёси становится сёгуном и начинает проводить новые реформы («Охота за мечами»). Окончательное объединение Японии. Неудачная интервенция в Корею.
    Эдо (1600-1868). Начало сёгуната Токугава – Иэясу захватывает власть и переносит столицу в г. Эдо (Токио). Начало преследований христиан. Япония практически полностью отгораживается от внешнего мира. «Чёрные корабли» приходят к берегам Японии.
    Мэйдзи (1868-1912). Начало Мэйдзи Исин – возвращение власти императору, европеизация Японии. Первая японская конституция. Войны с Китаем и Россией, присоединение Кореи.
    Тайсё (1912-1926). Япония вступает в Первую Мировую войну на стороне союзных войск. Великое землетрясение в Канто.
    Сёва (1926-1989). Инцидент в Маньчжурии, события Второй Мировой войны. Бомбардировка г. Хиросима и г. Нагасаки. Капитуляция Японии и её последующая оккупация. Вступление Японии в ООН. Налаживание отношений с Россией и Китаем.
    Хэйсэй (1989-н/в). Бурный экономический рост и прорыв Японии в мировые лидеры в области высоких технологий, после чего последовал экономический и политический кризис.



    Результаты
    Другие опросы

    Ответов 11899

      This site is under Mad Bear`s protection




      Рекомендуем

    Бюро переводов с английского на русский язык

    Все логотипы и торговые марки на данном сайте являются собственностью их владельцев.
    Публикация материалов с данного сайта без письменного разрешения администрации запрещена © Кальчева Анастасия 2006-2010.
    PHP-Nuke Copyright © 2005 by Francisco Burzi.
    Открытие страницы: 0.02 секунды