Здравствуйте, Гость !   [Регистрация]   [Вход]
Загадочная Япония
 В закладки:
 Япония  Новости из Японии  Судоку  Поиск  Форум  Рейтинг Аккаунт 
  Содержание

Япония
Статьи о Японии
   - География
   - Государство
   - Искусство
      - Японский сад
   - История
   - Кулинария
   - Культура
   - Литература
   - Религия
   - Традиции
   - Туризм
   - Язык
Энциклопедия
   - Растения японских садов
Японская кухня
   - Полезные советы

Рецензии на аниме
Схемы оригами
   - Схемы кусудам

Библиотека

Фотогалерея

Форум


  А также..


  •   Наша кнопка

    Если Вам понравился наш сайт - разместите у себя нашу кнопочку:



    Код кнопочки:

    <a href="http://leit.ru"><img src="http://leit.ru/logo1.gif" border=0 alt="Культура Японии"></a>


    Статьи о Японии

    Рассказы Танидзаки Дзюнъитиро
    Танидзаки в ранние годы был ярым противником натурализма в литературе, сделал попытку соединить в своём творчестве традиционные японские литературные вкусы с принципами эстетики западноевропейской декадентской литературы. Писал чрезвычайно смело, пренебрегая общепринятыми взглядами; его ранние произведения насыщены демонической энергией духа и плоти, таинственной силой роковой любви и подчёркнутого эротизма. Для позднего периода творчества (с 1923 г.) характерен отход от западного влияния и погружение в мир японской старины и эстетики.

    Дневник безумного старика. Глава 5




    Страница: 7/7

    27октября.

    Сегодня несчастливый день. В календаре сказано: «В этот день переезжающему, начинающему торговое и другие дела грозит неудача». Завтра в два часа дня я в сопровождении жены, Сасаки и доктора Су-гита поеду в больницу PQ, а в три часа мне сделают укол. К несчастью, сегодня с самого утра у меня были ужасные боли, и сделали укол пирабитала. Вечером опять рука сильно разболелась, поставил суппозиторий ноблона, а потом сделали укол опистана. До этого мне его не делали, это не морфий, но что-то вроде того. К счастью, боль затихла, и я заснул. Боюсь, что в течение нескольких дней я писать не смогу, и о последующем запишу потом, основываясь на истории болезни, которую ведет Сасаки.

    28октября.

    Проснулся в шесть утра. Наконец-то наступил решительный день. Очень беспокоен и возбужден. Мне нужно быть как можно спокойнее, поэтому я остался в постели. Я ел в спальне и утром и в полдень. Когда я сказал, что мне хочется свинину а 1а Дунпо (Китайское блюдо из свинины, названное по имени великого поэта Су Дунпо (1036– 1101), в числе произведений которого есть «Похвала свинине»), Сасаки засмеялась:

    – Если у вас такой аппетит, беспокоиться не о чем.

    Но в действительности я не хотел свинину и сказал это только для того, чтобы разрядить атмосферу. Днем стакан сгущенного молока, поджаренный ломтик хлеба, омлет по-испански, яблоко Delicious (Сорт яблок), чашка черного чая. Если бы я ел в столовой, мог бы увидеть там Сацуко, но меня туда не пустили. После еды минут на тридцать заснул, но не глубоко. В половине второго пришел господин Сугита. Он измерил мне давление и ограничился общим осмотром. Выехали в два часа. Справа от меня сидел господин Сугита, слева – жена, Сасаки рядом с шофером. Когда мы собрались трогаться, появилась Сацуко в своем хильмане.

    – Папа! Куда это вы собрались? – остановив машину, спросила она.

    – Да вот заедем на минуточку в больницу PQ, чтобы сделать укол. Через час вернемся.

    – Вместе с мамой?

    – Она опасается, что у нее рак желудка, и тоже хочет показаться врачу. Но это, наверное, только нервы.

    – Конечно, только нервы.

    – А ты... – я обратился к ней на «ты», но тут же поправился: – А вы куда?

    – В кинотеатр «Юраку». Извините, что меня не будет дома.

    В голове у меня мелькнула мысль – после сезона дождей Харухиса совсем не показывается.

    – Что там идет в этом месяце?

    – «Диктатор» Чаплина.

    Хильман двинулся и скрылся из глаз.

    Я запретил говорить кому-либо о предстоящей операции, и Сацуко не должна была ничего знать о ней. По, без сомнения, жена или Сасаки посвятили ее в секрет, и она, не подавая виду, выждала время нашего отъезда и выехала вместе с нами, чтобы напутствовать меня. А может быть, это жена наказала ей сделать. Как бы там ни было, хорошо, что я увидел ее. Сацуко – мастерица притворяться и, как ни в чем не бывало, весело укатила в кино. Но когда я подумал: «Не забота ли это жены?» – сердце у меня сжалось.

    Прибыли в назначенное время. Сразу же меня повели в палату номер такой-то, на двери которой висела карточка: «Господин Уцуги Токусукэ». По всему было видно, что я не останусь здесь более одного дня. Меня посадили в кресло на колесах и повезли по длинному бетонированному коридору в рентгеновский кабинет. За мной шли господин Су-гита, сиделка Сасаки и жена. Жена не может быстро ходить и, тяжело дыша, еле поспевала за креслом. Думая о предстоящих процедурах, я приехал в кимоно. Жена помогла мне раздеться догола. Меня положили на твердую гладкую доску и заставили поворачиваться и сгибаться так и эдак. Надо мной с потолка свешивался прибор, похожий на огромный фотографический аппарат, его долго приспосабливали к каждой из моих поз. Этим огромным сложным прибором управляют на расстоянии, ошибка в один миллиметр приводит к нежелательным результатам, поэтому его настраивали очень медленно. Конец октября, доска холодная, боль в руке не проходит, но странно, что из-за напряжения я не чувствовал ни холода, ни боли. Сначала меня заставили вытянуть вдоль тела левую руку, потом правую, потом перевернуться на бок, снимали спину и шею. И все время долго регулировали аппарат, это довольно мучительно. Я не должен был дышать, когда делали снимки. В общем, все так же, как в больнице Тораномон.

    Потом отвезли назад в ту же палату и положили на кровать. Принесли еще мокрые рентгеновские снимки. Профессор Фукусима, внимательно их рассмотрев, сказал:

    – Будем делать укол.

    Он взял в руки шприц с ксилокаином.

    – Прошу вас, станьте вот так. В таком положении делать укол удобнее.

    – Пожалуйста.

    Я спустился с кровати и довольно бодро и твердым шагом подошел к светлому окну, где стоял профессор.

    – Начнем. Вам совсем не будет больно, пожалуйста, не волнуйтесь.

    – Я не волнуюсь, не беспокойтесь.

    – Прекрасно.

    Я почувствовал, что он сделал укол в шею. И это все? Я не ощущал ни боли, ни зуда. Я не побледнел и не вздрогнул, я был совершенно спокоен. Я был готов встретить смерть, но ничего угрожающего не чувствовал. Профессор вытащил иглу. Не только при уколе ксилокаина, так делают даже при инъекции витаминов, чтобы лекарство не попало в кровеносный сосуд: сделав предварительный укол, вытаскивают иглу, чтобы удостовериться, что на ней нет крови. Внимательный врач никогда не забывает об этой предосторожности. Поскольку мой случай был серьезным, профессор Фукусима не преминул это сделать.

    – А, это не годится! – воскликнул он в тот же миг, явно расстроенный. – Сколько я ни делал уколов до сих пор, я никогда не задевал сосудов. Что же сегодня произошло? Вот кровь, я где-то задел капилляр.

    – Как же быть? Может быть, вы попытаетесь еще раз?

    – Нет. Если уж произошла такая неприятность, лучше оставить. Мне очень неприятно, но вам придется приехать еще раз завтра. Завтра ничего подобного не будет. У меня никогда не было подобной неудачи.

    Я успокоился, из груди вырвался вздох облегчения: на сегодня спасен. Судьба подарила мне еще один день жизни. Но, подумав, что завтра нужно опять приезжать в больницу, я захотел, чтобы профессор тут же попытался еще раз, и, либо пан, либо пропал, все было бы кончено.

    – Он слишком осторожен, – прошептала Сасаки. – Капелька крови, можно было бы продолжить.

    – Именно в этом и проявляется величие, – ответил господин Сугита. – Любой другой, вызвав анестезиолога и полностью все подготовив, решил бы покончить с делом, и в таких условиях очень трудно из-за капельки крови остановить операцию. Решение профессора свидетельствует о его поистине прекрасном отношении к делу. Все врачи должны подражать ему. Меня его поступок многому научил!

    Профессор назначил время на завтра, мы без промедления покинули больницу и вернулись домой.

    В машине господин Сугита не переставал расхваливать профессора, а Сасаки повторяла:

    – Лучше бы он решился и довел дело до конца.

    Они сошлись на том, что все погубила излишняя предосторожность, что было бы лучше, не предпринимая никаких мер, отнестись к операции, как к самой обычной, что сам профессор слишком нервничал.

    – Это очень опасно, ведь можно проткнуть шейную артерию, – говорила жена. – Я с самого начала была против. Может быть, лучше завтра не ехать в больницу?

    Когда мы приехали домой, оказалось, что Сацуко еще не возвращалась. Кэйсукэ играл с Лесли перед конурой. Я поужинал в спальне, мне опять было велено не волноваться. Рука снова разболелась.

    29 октября.

    Сегодня отправились в больницу в то же время, что вчера, и в том же составе. К сожалению, все остальное было так же, как и вчера: профессор задел сосуд, показалась кровь. Так как все было тщательно подготовлено, он настолько упал духом, что нам стало его жалко.

    Посоветовавшись, мы решили, что, если уж такое невезение, то, как ни прискорбно, от намерения лучше отказаться. Было бы ужасно, если бы мы приехали завтра, и дело опять кончилось бы неудачей. Мне казалось, что самому профессору не хотелось предпринимать еще одну попытку. Я совершенно успокоился и облегченно вздохнул.

    Домой вернулись в четыре часа. В нише стоял новый букет: цветы амарантуса и едкого лютика в бамбуковой корзинке работы Рокансай (Иидзука Рокансай (1890-1958) – известный мастер плетеных изделий из бамбука). Наверное, сегодня приезжал преподаватель составления букетов из Киото, и Сацуко захотела оказать мне внимание. Или она с особым тщанием составляла букет, думая, что, может быть, его поставят у моего изголовья. Она сняла свиток с каллиграфией Кафу на разноцветной бумаге и повесила другой, работы Суга Татэхико из группы «Отшельники из Нанива» (Суга Татэхико (1873-1963) – художник из Осака, представитель живописи японского стиля (нихонга). Нанива – старинное название бухты Осака и города того же названия). Длинный вертикальный свиток, изображающий зажженный маяк. Очень часто Татэхико сопровождает свои рисунки китайскими или японскими стихами. И на этом свитке сверху вниз в одну строчку было написано стихотворение из «Собрания мириад листьев» («Собрание мириад листьев» (Манъёсю) – первая поэтическая антология, составленная в середине VIII в):

    В каких краях блуждаешь, муж мой любимый?

    Скрыла сегодня тебя Набари-гора,

    как вода – морскую траву? (Стихотворение жены Тагима Маро (Собрание мириад листьев. № 43))

    Продолжение..



    Предыдущая страница Предыдущая страница (6/7)

    Переход к странице: [ 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 ]

    Кальчева Анастасия для Fushigi Nippon - Загадочная Япония // Японская литература

    Дата публикации: 2007-09-25 (9670 Прочтено)


    Обсудить материал на нашем форуме


    Остальные материалы раздела Рассказы Танидзаки Дзюнъитиро
  • История Сюнкин. Часть 3
  • История Сюнкин. Часть 2
  • История Сюнкин. Часть 1
  • Лианы Ёсино. Часть 6
  • Лианы Ёсино. Часть 5
  • Лианы Ёсино. Часть 4
  • Лианы Ёсино. Часть 3
  • Лианы Ёсино. Часть 2
  • Лианы Ёсино. Часть 1
  • Рассказ слепого. Часть 3

    [ Назад | Начало ]
  •   Наши увлечения

     Выращиваем бонсай;
     Делаем темари;
     Изучаем бусидо;
     Складываем оригами;
     Смотрим аниме;
     Практикуем фэн-шуй;
     Читаем хайку;
    И многое другое,
    присоединяйтесь!

      Обратная связь

    · Авторы
    · Замечания по сайту
    · Письмо администратору

      Подписка на наши новости

    Рассылки Subsсribе.Ru
    Культура, искусство, история, быт и традиции Японии
    Рассылка 'Культура, искусство, история, быт и традиции Японии'

    Рассылки@Mail.ru
    Загадочная Япония - о культуре и традициях японской цивилизации.

      Какой из периодов истории Японии Вам наиболее интересен?

    Хэйан (794-1185). Перенос столицы в г. Хэйан (Киото). Фудзивара Митинага становится регентом. Война Тайра и Минамото. Появление первых буддийских сект.
    Камакура (1185-1333). Минамото Ёритомо становится сёгуном. Появление «Свода законов». Попытки Монголии напасть на Японию.
    Муромати (1333-1568). Восстановление власти императора. Разделение императорского двора на две части – Северный и Южный Двор. Появление португальских миссионеров, принесших огнестрельное оружие и христианство. Захват Ода Нобунагой власти.
    Адзути-Момояма (1568-1600). Тоётоми Хидэёси становится сёгуном и начинает проводить новые реформы («Охота за мечами»). Окончательное объединение Японии. Неудачная интервенция в Корею.
    Эдо (1600-1868). Начало сёгуната Токугава – Иэясу захватывает власть и переносит столицу в г. Эдо (Токио). Начало преследований христиан. Япония практически полностью отгораживается от внешнего мира. «Чёрные корабли» приходят к берегам Японии.
    Мэйдзи (1868-1912). Начало Мэйдзи Исин – возвращение власти императору, европеизация Японии. Первая японская конституция. Войны с Китаем и Россией, присоединение Кореи.
    Тайсё (1912-1926). Япония вступает в Первую Мировую войну на стороне союзных войск. Великое землетрясение в Канто.
    Сёва (1926-1989). Инцидент в Маньчжурии, события Второй Мировой войны. Бомбардировка г. Хиросима и г. Нагасаки. Капитуляция Японии и её последующая оккупация. Вступление Японии в ООН. Налаживание отношений с Россией и Китаем.
    Хэйсэй (1989-н/в). Бурный экономический рост и прорыв Японии в мировые лидеры в области высоких технологий, после чего последовал экономический и политический кризис.



    Результаты
    Другие опросы

    Ответов 11901

      This site is under Mad Bear`s protection




      Рекомендуем

    Бюро переводов с английского на русский язык

    Все логотипы и торговые марки на данном сайте являются собственностью их владельцев.
    Публикация материалов с данного сайта без письменного разрешения администрации запрещена © Кальчева Анастасия 2006-2010.
    PHP-Nuke Copyright © 2005 by Francisco Burzi.
    Открытие страницы: 0.04 секунды