Страница: 6/7
– О отец, мой отец!
Содрогаясь от рыданий, Ёритомо поднял голову к потолку, слезы заливали его лицо. Он плакал так громко, безутешно и горько, что, казалось, надорвется его душа.
Только когда вернулся отец Эндзу и стал утешать Ёритомо, мальчик вымолвил:
– Я больше не буду плакать… Я не хочу плакать. – Повернувшись к старому предводителю, он спросил: – Куда мне теперь идти?
– В Восточную Японию, – ответил старый воин, перечислив по именам предводителей, которые наверняка укроют Ёритомо. – Мне известно, что госпожа Токива все еще в столице, у нее три сына, которые являются твоими единокровными братьями. Но сейчас они еще малые дети. На востоке ты, без сомнения, встретишь Гэндзи, готовых поддержать тебя.
Ёритомо медленно сел на пол в раздумье.
С каждым днем удаления на юг по обеим сторонам дороги появлялось все больше полей, зеленеющих ростками ячменя. Над ними пели жаворонки, услаждая слух ехавшего на восток Ёритомо. Эндзу отправила юношу в путь, позаботившись о нем подобно любящей матери. На нем была новая одежда, включая охотничью накидку и сандалии. Ему дали в дорогу коня, шкатулку и меч.
Наступил февраль. Луна была видна в синем небе даже в полдень.
– Парень, с которым мы только что разминулись, весьма симпатичный. Не типичный для этих мест, – заметил Мунэкиё, повернувшись в седле, чтобы проводить взглядом Ёритомо.
Другой воин тоже внимательно посмотрел в сторону удалявшегося юноши:
– Такое впечатление, что это сын какого-нибудь здешнего аристократа.
– Очень может быть. Но не слишком ли опасно в наше время отпускать подростка в дорогу одного, без слуг.
Мунэкиё продолжил было движение вперед, когда предчувствие заставило его остановить коня и вновь взглянуть на исчезавшего вдали молодого всадника.
Мунэкиё, воин единокровного брата Киёмори, Ёримори, был послан в эти места, чтобы проверить слухи о смерти Томонаги, сыне Ёситомо. Удостоверившись в этом и похвалив Тадамунэ, он возвращался в столицу. Обратившись к сопровождавшим его воинам, Мунэкиё приказал:
– Верните того юнца, с которым мы только что разминулись. Если он попытается убежать, то у меня не останется сомнений в том, кто он такой. Задержите его любой ценой.
Мунэкиё развернулся и последовал за воинами на расстоянии.
Парень явно пытался оторваться от преследователей. Но, увидев, что его догоняют, лег на спину на берегу реки, окаймленной ивами, глядя, как распаренные воины приближаются к нему. Воины тяжело дышали, на их разгоряченных лицах и шеях вздулись вены.
– Вставай, пойдем с нами!
– Кому сказано, вставай!
Ёритомо не пошевелился, он глядел на солнце, моргая ресницами.
