Страница: 9/10
Но Усивака продолжал упорствовать.
– Вы ведь собираетесь на северо-восток, так?
– Нет. Сначала я должен увидеть мою мать.
– Я все время говорю вам, что ради вашей матери и ради самого себя вы не должны пытаться увидеть ее сейчас.
– Первая улица, на которой она живет, недалеко отсюда, да, Ковака? Что же странного в том, что я хочу видеть ее?
– Если бы там не стояла охрана Хэйкэ, вам ничто бы не помешало увидеть мать.
– Вы жестоки, Ковака, не позволяя мне встретиться с ней. Жаль, что я не мужчина, а Риндо. Иначе бы я наказал проклятых Хэйкэ.
– Здорово сказано! Если вы хотите увидеть мать, не забывайте, что для этого нужно в первую очередь разделаться с Хэйкэ.
– Как я ненавижу их, этих Хэйкэ! – часто восклицал Усивака, смотря суровым, полным решимости взглядом.
Усивака, наряженный под хорошенькую Риндо, часто прогуливался в одиночестве вдоль обсаженного ивами канала в Хорикаве. Две сестры, с которыми он жил, иногда брали его с собой на рынки на Четвертой и Пятой улицах. Очень скоро они начали давать ему уроки игры на барабане и флейте, а к зиме он стал регулярно посещать уроки танцев.
У Дайдзё, жившего поблизости мастера по бубнам, была десятилетняя дочь, которая каждый день приходила на уроки сестер. Ее звали Сидзука, и она играла на барабане и флейте лучше Усиваки, на которого девочка смотрела как на старшую сестру.
– Риндо, почему вы не станете танцовщицей? – спросила она однажды юношу.
– Я еще слишком неумело играю на барабане и флейте, – ответил тот.
– Но может, тогда не на будущий год?
– Ну а как насчет тебя, Сидзука?
– Я? – заколебалась девочка.
– Тебе не нравятся танцовщицы?
– Я не совсем уверена.
