Здравствуйте, Гость !   [Регистрация]   [Вход]
Загадочная Япония
 В закладки:
 Япония  Новости из Японии  Судоку  Поиск  Форум  Рейтинг Аккаунт 
  Содержание

Япония
Статьи о Японии
   - География
   - Государство
   - Искусство
      - Японский сад
   - История
   - Кулинария
   - Культура
   - Литература
   - Религия
   - Традиции
   - Туризм
   - Язык
Энциклопедия
   - Растения японских садов
Японская кухня
   - Полезные советы

Рецензии на аниме
Схемы оригами
   - Схемы кусудам

Библиотека

Фотогалерея

Форум


  А также..


  •   Наша кнопка

    Если Вам понравился наш сайт - разместите у себя нашу кнопочку:



    Код кнопочки:

    <a href="http://leit.ru"><img src="http://leit.ru/logo1.gif" border=0 alt="Культура Японии"></a>


    Статьи о Японии

    Рассказы Танидзаки Дзюнъитиро
    Танидзаки в ранние годы был ярым противником натурализма в литературе, сделал попытку соединить в своём творчестве традиционные японские литературные вкусы с принципами эстетики западноевропейской декадентской литературы. Писал чрезвычайно смело, пренебрегая общепринятыми взглядами; его ранние произведения насыщены демонической энергией духа и плоти, таинственной силой роковой любви и подчёркнутого эротизма. Для позднего периода творчества (с 1923 г.) характерен отход от западного влияния и погружение в мир японской старины и эстетики.

    Лианы Ёсино. Часть 3




    Страница: 1/3

    Дорога к деревне Миятаки по-прежнему тянулась вдоль берега. Чем дальше мы углублялись в горы, тем сильнее давала себя знать осень. В дубравах, то и дело встречавшихся на пути, под ногами шуршал ковер из палой листвы, сплошь устилавшей землю. Кленов здесь было не так уж много, и росли они не обязательно все вместе, большими рощами, но в целом осенние краски были сейчас в самом разгаре; на вершинах, в лесу, среди густых вечнозеленых криптомерий, то здесь то там мелькали листья плюща, лакового и воскового деревьев всевозможных оттенков, от темно-багрового до самого бледно-желтого. Осенние листья принято называть багряными, но здесь убеждаешься, как разнообразен их цвет, есть и желтые, и коричневые, и алые, одного лишь желтого цвета можно насчитать десятки оттенков. «В Сиохаре осенью даже лица красные…» – гласит известная поговорка. Конечно, прекрасно, когда все листья сплошь красные, но такие разноцветные, как здесь, тоже удивительно хороши. «Без числа и без счета багрянец и пурпур…», «Пестрота, буйство красок…» – эти поэтические метафоры созданы, вероятно, для описания цветущих весенних полей, но здешние краски отличаются разве лишь тем, что в основе у них цвет осени – желтизна, что же касается богатства оттенков, оно вряд ли уступит весеннему разнотравью… И время от времени эти желтые листья падают на воду, сверкая золотой пылью в лучах солнца, заливающих все пространство от вершин до глубоких ущелий…

    * * *

    В поэтическом собрании «Манъёсю» упомянуты многие здешние места – загородный дворец императора Тэмму, усадьба поэта Каса-но Канамуры (Каса-но Канамура – один из авторов, представленных в поэтической антологии «Манъёсю» (VIII в.).) у перекатов реки Ёсино, гора Мифунэ, поля Акидзу, воспетые поэтом Хитомаро (Хитомаро (полное имя – Какиномото Хитомаро, ум. в нач. VIII в.) – поэт, один из наиболее ярких представителей авторской поэзии в антологии «Манъёсю».), – считается, что все это находилось в окрестностях селения Миятаки. Мы, однако, не доходя до Миятаки, свернули с главной дороги и перешли на другой берег. Здесь долина постепенно сужалась, берег превратился в крутой обрыв, внизу воды бурной реки, брызгая белой пеной, разбивались об огромные камни на речном ложе или темнели в заводи, образуя синий, как яшма, омут. Легендарный мост Дремоты находился в том месте, где маленькая речка Киса, вытекая из густых зарослей, с легким, едва слышным журчанием впадала в эту заводь. На этом мосту будто бы однажды дремал Ёсицунэ, но, думается, это просто легенда, придуманная в последующие века. Так или иначе, этот хрупкий красивый мостик, повисший над тонкой нитью кристально чистой воды, почти тонул в лесной чаще, а сверху над ним был устроен маленький изящный навес, похожий на крышу старинной лодки для переправы, не столько для защиты от дождя, сколько от опадающих листьев, иначе в такой сезон, как сейчас, мостик был бы, пожалуй, мгновенно погребен под палой листвой. Неподалеку виднелись две крестьянские хижины; как видно, жители использовали этот навес как собственную кладовку – мостик был завален вязанками дров, только посредине оставлена узенькая дорожка, чтобы можно было пройти. Место это называлось Хигути, дорога здесь снова раздваивалась, одна тянулась вдоль берега к деревне Нацуми, другая вела через мостик к храму Сакураги, к деревне Кисатани и дальше – к Верхней Роще, в Кокэ-но Симидзу и к хижине Сайге. «Сквозь снега на вершинах однажды пробрался…» – поет о Сайгё (Сайгё (1118 -1190) – известный поэт Средневековья, проведший жизнь в странствиях (см.: Сайгё. Горная хижина//Перевод Веры Марковой. М.: Художественная литература, 1979).) в своей арии Сидзука. Должно быть, поэт проходил по этому мостику, направляясь к долине Тюин в глубину гор Ёсино…

    * * *

    Мы не заметили, как перед нами внезапно выросли крутые утесы. Полоска неба сузилась еще больше; казалось, и дорога, и река, и дома – все упирается здесь в тупик, но на склонах гор, по крутым берегам реки, в похожих на мешок впадинках виднелись окруженные с трех сторон нагромождением камней террасы полей, камышовые крыши, распаханная земля. Это и была деревня Нацуми – как видно, нет конца человеческому жилью, было бы хоть маленькое пространство, куда можно его пристроить…

    В самом деле, и бурная река, и горные цепи – все подходило здесь для убежища беглецов.

    Мы спросили дом Отани и сразу же его отыскали. Это был дом под великолепной крышей, стоявший на спускавшемся к реке склоне, посреди поля, где росли туты. Камышовая крыша с выложенными черепицей карнизами выглядела поистине восхитительно, издали только она и виднелась над тутовыми деревьями, похожая на островок среди моря. По сравнению с крышей сам дом, однако, оказался заурядным крестьянским жилищем. В двух смежных комнатах по фасаду сёдзи были раздвинуты, и в той из них, где имелась парадная ниша, сидел мужчина лет сорока, по-видимому хозяин. Завидев нас, он вышел и поздоровался прежде, чем мы успели представиться. Грубоватое, сильно загорелое лицо, дружелюбный взгляд подслеповатых маленьких глаз, небольшая голова, широкие плечи – все выдавало в нем честного, простого крестьянина.

    – Комбу-сан говорил мне о вас, я вас ждал!.. – сказал он на деревенском диалекте, который я с трудом разбирал. В ответ на наши расспросы он только вежливо кланялся, ничего толком не отвечая. Я подумал, что род этот, очевидно, захирел, утратив былой почет и достаток. Но такой простой, скромный человек был мне, напротив, гораздо больше по душе.

    – Извините, что помешали вам в горячую пору… Мы слыхали, что в вашем почтенном доме хранятся семейные сокровища, которые не показывают посторонним. С нашей стороны это, конечно, очень бесцеремонно, но мы все-таки надеемся их увидеть…

    – Нет, не то чтобы мы не хотели никому их показывать, – смущенно и как бы с запинкой ответил он. – Видите ли, предки завещали нам семь дней совершать очистительные обряды, прежде чем доставать эти вещи… Но в наше время невозможно выполнять такие сложные церемонии… Мы охотно показали бы эти вещи всем желающим, но ведь мы целыми днями в поле, и когда приходят вдруг, без предупреждения, так и времени-то нет заняться с гостями. В особенности в такую пору, как сейчас, когда еще не закончилось осеннее кормление шелковичных червей… Обычно в эти дни все циновки в доме снимают, и если вдруг пожалует гость, так даже некуда его проводить, вот ведь как получается… Но если нас заранее предупредят, мы обязательно как-нибудь да устроимся и рады гостям… – как бы затрудняясь, говорил он, чинно опустив на колени руки с черными, перепачканными в земле ногтями.

    В самом деле, очевидно, сегодня, ожидая нас, он специально застелил циновками эти две комнаты. Сквозь щелку в сёдзи виднелось соседнее помещение – кладовка, где на голом дощатом полу были грудой навалены разные крестьянские орудия труда, как видно заброшенные туда второпях. Все семейные сокровища, заранее приготовленные, уже лежали в парадной нише, и хозяин одно за другим благоговейно выложил их перед нами.



    Следующая страница (2/3) Следующая страница

    Переход к странице: [ 1 | 2 | 3 ]


    Обсудить материал на нашем форуме


    Остальные материалы раздела Рассказы Танидзаки Дзюнъитиро
  • История Сюнкин. Часть 3
  • История Сюнкин. Часть 2
  • История Сюнкин. Часть 1
  • Лианы Ёсино. Часть 6
  • Лианы Ёсино. Часть 5
  • Лианы Ёсино. Часть 4
  • Лианы Ёсино. Часть 2
  • Лианы Ёсино. Часть 1
  • Рассказ слепого. Часть 3
  • Рассказ слепого. Часть 2

    [ Назад | Начало ]
  •   Наши увлечения

     Выращиваем бонсай;
     Делаем темари;
     Изучаем бусидо;
     Складываем оригами;
     Смотрим аниме;
     Практикуем фэн-шуй;
     Читаем хайку;
    И многое другое,
    присоединяйтесь!

      Обратная связь

    · Авторы
    · Замечания по сайту
    · Письмо администратору

      Подписка на наши новости

    Рассылки Subsсribе.Ru
    Культура, искусство, история, быт и традиции Японии
    Рассылка 'Культура, искусство, история, быт и традиции Японии'

    Рассылки@Mail.ru
    Загадочная Япония - о культуре и традициях японской цивилизации.

      Какой из периодов истории Японии Вам наиболее интересен?

    Хэйан (794-1185). Перенос столицы в г. Хэйан (Киото). Фудзивара Митинага становится регентом. Война Тайра и Минамото. Появление первых буддийских сект.
    Камакура (1185-1333). Минамото Ёритомо становится сёгуном. Появление «Свода законов». Попытки Монголии напасть на Японию.
    Муромати (1333-1568). Восстановление власти императора. Разделение императорского двора на две части – Северный и Южный Двор. Появление португальских миссионеров, принесших огнестрельное оружие и христианство. Захват Ода Нобунагой власти.
    Адзути-Момояма (1568-1600). Тоётоми Хидэёси становится сёгуном и начинает проводить новые реформы («Охота за мечами»). Окончательное объединение Японии. Неудачная интервенция в Корею.
    Эдо (1600-1868). Начало сёгуната Токугава – Иэясу захватывает власть и переносит столицу в г. Эдо (Токио). Начало преследований христиан. Япония практически полностью отгораживается от внешнего мира. «Чёрные корабли» приходят к берегам Японии.
    Мэйдзи (1868-1912). Начало Мэйдзи Исин – возвращение власти императору, европеизация Японии. Первая японская конституция. Войны с Китаем и Россией, присоединение Кореи.
    Тайсё (1912-1926). Япония вступает в Первую Мировую войну на стороне союзных войск. Великое землетрясение в Канто.
    Сёва (1926-1989). Инцидент в Маньчжурии, события Второй Мировой войны. Бомбардировка г. Хиросима и г. Нагасаки. Капитуляция Японии и её последующая оккупация. Вступление Японии в ООН. Налаживание отношений с Россией и Китаем.
    Хэйсэй (1989-н/в). Бурный экономический рост и прорыв Японии в мировые лидеры в области высоких технологий, после чего последовал экономический и политический кризис.



    Результаты
    Другие опросы

    Ответов 11902

      This site is under Mad Bear`s protection




      Рекомендуем

    Бюро переводов с английского на русский язык

    Все логотипы и торговые марки на данном сайте являются собственностью их владельцев.
    Публикация материалов с данного сайта без письменного разрешения администрации запрещена © Кальчева Анастасия 2006-2010.
    PHP-Nuke Copyright © 2005 by Francisco Burzi.
    Открытие страницы: 0.04 секунды